Вход
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
1834 год
2019 год
Сбросить

Главное меню



КГБ находился близко к центру информационного поля

Назад

  Анатолий Иванович ДОБРЫНИН,
начальник Зеленоградского отдела КГБ с 1967 по 1970 гг.

История Зеленоградского отдела КГБ (ФСБ) напрямую связана с созданием НЦ. Председатель ГКЭТ А. И. Шокин ещё на стадии подготовки проекта Поста­новления ЦК КПСС и СМ СССР о создании Центра микроэлектроники, имея в виду несомненный приоритет оборонной направленности предстоящих работ, обратился в КГБ с просьбой о выделении сотрудников для контрразведыватель­ного и режимного обеспечения этих работ.

1 февраля 1963 года первым директорам первых предприятий электроники города, Е. X. Иванову и И. Н. Букрееву, был представлен сотрудник госбезопасно­сти, мл. инженер-лейтенант А. И. Добрынин, окончивший накануне с отличием факультет электронной техники МЭИ.

Это были последние два года так называемой «хрущёвской оттепели». При наборе в КГБ моло­дых кадров акцент делался на выпускников технических вузов, тогда как ранее предпочтение отда­валось гуманитариям. Должность моя звучала вполне экзотически: «оперативный уполномоченный аппарата Управления КГБ при СМ СССР по г. Москве и Московской области в г. Химки».

Почему в Химках? /\е\о в том, что в 1963 году в оперативном обеспечении Химкинского подраз­деления КГБ находилась огромная часть Московской области, 6 районов, в том числе и Солнечно­горский, на территории которого строился Зеленоград. Каждый район обслуживался одним-двумя сотрудниками.

Приступив к несению службы в Зеленограде, я сразу был зачислен на вечерний спецфакультет Высшей школы КГБ им. Ф. Э. Дзержинского (ныне Академия ФСБ России), а позже закончил обу­чение по кафедре иностранных языков той же школы.

Задач было много. Поэтому первоочередным стало формирование оперативного актива. Опера­тивная работа требует от сотрудников серьёзной психологической и педагогической подготовки, неординарных личных качеств. Были налажены нормальные доверительные отношения с рядовы­ми гражданами, работниками кадровых служб, руководителями предприятий и организаций горо­да, не говоря уже о плотном взаимодействии с отделением милиции, которое тогда возглавлял Е. Т. Гучанов, а после образования Зеленоградского РК КПСС и Горсовета - с их руководителями. В мае 1967 года к руководству КГБ пришёл Ю. В. Андропов, а 27 октября был образован Зеленоград­ский отдел КГБ. Начальником был назначен я, 27-летний инженер-лейтенант. Началось формиро­вание отдела.

Начальный период строительства города и становления предприятий был интереснейшим вре­менем, когда царила атмосфера творчества, энтузиазма. Сотрудники КГБ находились если не в цен­тре, то во всяком случае не на обочине информационного поля. К ним стекалась обширная инфор­мация. Важно было правильно оценить её, отделить действительное от вымыслов и даже преднаме­ренной дезинформации. Были попытки использовать влияние органов госбезопасности в карьер­ных интересах и, хуже того, в целях сведения личных счётов. Когда приходилось сталкиваться с та­кими проявлениями, в голове возникали аналогии с драматическими событиями 30-х годов... Но время было другое, иная атмосфера была в КГБ.

Вровень с задачами контрразведывательной деятельности стояла необходимость защиты достоинства и свободы обычных людей. Приведу один пример.

Ведущий инженер, некто Кордман по карь­ерным соображениям горел желанием убрать с дороги своего коллегу по работе Неведомского (фамилии изменены). Поскольку киллеров тог­да ещё не было, он, руководствуясь ложными представлениями о методах работы органов госбезопасности, попытался скомпрометиро­вать его как человека, якобы работающего на американскую разведку.

Кордман осуществлял не слишком сложные операции - звонил из автомата дежурному по Московскому управлению КГБ как анонимный доброжелатель и давал наводку на Неведом­ского. Позаботился провокатор и об убедитель­ных, по его мнению, доказательствах - звонил в американское посольство от имени своего кол­леги и просил о встрече с целью передачи важ­ной информации, которая может их заинтере­совать. Кордман рассчитывал на то, что его зво­нок в посольство не останется вне поля зрения сотрудников КГБ.

Ни о чём не ведающий Неведомский был приглашён в Зеленоградский отдел КГБ и обо всём проинформирован. Большой наградой для сотрудников отдела была его благодарность, когда он понял, какой меч пытался занести над ним его коллега.

В отношении Кордмана решили ограничить­ся профилактической беседой на собрании коллектива, в котором он работал.

Были объекты и более серьёзного оператив­ного внимания среди различного ранга работ­ников предприятий. Но это не предмет воспо­минаний, закон требует хранить в тайне по­добную информацию.

Сотрудники Зеленоградского отдела КГБ привлекались также к контрразведывательно­му обеспечению научно-технических и турис­тических делегаций наших учёных и инжене­ров во время проведения международных ме­роприятий за рубежом, в частности по линии МАГАТЭ (Международное агентство по атом­ной энергии). Научные конференции порой имели ненаучную сторону.

Симпозиум по линии МАГАТЭ проводился один раз в 2 года. В нём участвовали учёные ве­дущих стран мира, при этом делегации были весьма представительными. Советская делега­ция включала около ста учёных, среди которых были крупные специалисты в области атомной энергии, в том числе создатели ядерного ору­жия.

Симпозиум 1967 года состоялся в Австрии. Тогда объектами активного изучения амери­канских спецслужб стали двое советских учё­ных: некто Саясов и главный инженер одного из зеленоградских предприятий С. Оба «рас­слабились» и дали повод... Саясова после окон­чания конференции некоторое время даже удерживали в американском посольстве в Вене, потом он перебежал в советское посольство. С. сам обратился в Зеленоградский отдел КГБ, уже после возвращения из-за рубежа, после того как получил заграничную весточку и понял, что от него хотят. Активное участие в обработке со­ветских учёных принимали члены американ­ской делегации супруги Кроуфорд: он - малень­кий, рыжий, невзрачный, она - светская краса­вица.

Несмотря на то, что с момента окончания Великой Отечественной войны тогда прошло уже 20 лет, на содержание оперативной рабо­ты оказывало живое влияние наследие войны. В чём это проявлялось?

Одним из направлений оперативной дея­тельности того времени был розыск. Его вёл наш сотрудник Г. И. Уткин. Настольной книгой розыскника был солидный двухтомник, подго­товленный соответствующими службами КГБ и содержавший сведения на тысячи лиц, быв­ших объектами розыска, - полицаев, карателей и т.д. Они по нашим законам подлежали уго­ловному наказанию, но места их пребывания не были установлены.

Нечасто, но приходилось участвовать в пере­смотре уголовных наказаний времён войны по преступлениям, отнесённым к компетенции органов госбезопасности.

Ещё одним эхом войны была кампания, про­водившаяся органами госбезопасности в сере­дине 60-х годов в масштабах всей страны и связанная с объявленным намерением западно-­германских властей реабилитировать боль­шую часть нацистских преступников. Необ­ходимо было поднять и проанализировать ар­хивные дела на фашистских пособников с це­лью выявления и систематизации имевшихся свидетельств о причастности конкретных лиц из числа граждан Германии к нацистским преступлениям. Это требовалось для обеспе­чения доказательной базы предполагавшихся протестных акций со стороны СССР. Сотруд­никами отдела было просмотрено около сот­ни томов таких дел. При их прочтении про­низывало ощущение пребывания в атмосфе­ре того времени.

Связи служб КГБ с предприятиями НЦ были многообразны и продуктивны. Предприятия помогали в оснащении оперативных служб КГБ спецтехникой мирового уровня. Одним из последствий такого взаимодействия был мой переход в июле 1970 года на научно-техничес­кую работу в спецуправление КГБ. На ответст­венную работу в КГБ были переведены также директор завода «Ангстрем» В. П. Дёмин, став­ший затем начальником Технического управле­ния КГБ, директор завода «Микрон» И. С. Ро-манычев, назначенный начальником одного из НИИ КГБ, секретарь парткома НИИМП Г. А. Рябов, руководивший подразделением Центрального аппарата КГБ.


Назад